Чехов-сан, простите!

Что происходит с Чеховым, когда его читают на языке, за которым стоит другой повседневный опыт? Японская переводчица Хироко Кодзима отвечает эссе, где литературное наблюдение соседствует с личным воспоминанием. Перевод оказывается делом постоянной проверки: достаточно ли перенести слова, чтобы сохранить отношения между людьми, интонацию и меру недосказанности?

Для русского читателя ценность сборника — в возможности увидеть привычного писателя со стороны другой читательской культуры. Собственный опыт Кодзимы входит в толкование открыто, и это задаёт меру доверия: перед нами разговор переводчицы с Чеховым, а не систематическая история его японского восприятия. Обсуждение иллюстрированных изданий добавляет ещё одного участника разговора — художника, который тоже предлагает прочтение текста.

Полезно возвращаться к рассказу или пьесе, о которых идёт речь, и сверять наблюдение с чеховской фразой. На 136 страницах такой способ чтения вполне посилен. Эссе переведены с японского Екатериной Рябовой.