Эстетика

Может ли чувственное познание обладать собственным совершенством, а не считаться лишь недостаточно ясным мышлением? Александр Готтлиб Баумгартен, продолжатель рационалистической традиции Лейбница и Вольфа, делает этот вопрос основанием эстетики как самостоятельной философской дисциплины. Речь здесь шире привычного разговора о прекрасном: требуется установить достоинство познания, которое не сводится к логической отчётливости понятия.

Историческое значение труда состоит в изменении самого положения чувственности внутри философии. Без этой постановки вопроса труднее оценить, что позднее меняет Кант, разрабатывая собственное учение об эстетическом суждении. Однако читать Баумгартена исключительно как подготовку к Канту несправедливо: у него свой исследовательский замысел и своя система требований к мысли.

В издании на 760 страницах перевод Г. С. Беликовой и А. В. Белоусовой сопровождается комментариями, глоссарием и указателем. Начните с освоения терминологии и сверяйтесь с глоссарием: знакомые слова здесь легко прочитать в более позднем смысле. Труд прежде всего для обстоятельного изучения истории эстетики.