Мир и хохот

Что остаётся от поиска пропавшего человека, когда перестают действовать привычные правила самой реальности? Юрий Мамлеев, создатель метафизического реализма, использует детективную завязку для испытания более основательных убеждений: что считать существующим и где заканчивается область объяснимого. Исчезновение здесь ставит под сомнение порядок мира, в котором вообще можно было бы кого-то найти.

Философский интерес романа связан с методом Мамлеева: отвлечённый вопрос получает телесную, бытовую, порой чудовищную форму. Московские и петербургские пространства становятся местом соседства обыденного и необъяснимого. Такое письмо требует готовности воспринимать гротеск всерьёз, сохраняя различие между художественным образом и философским доводом. Его мера — убедительность созданного опыта, а не доказанность суждений о потустороннем.

В начале стоит следовать за поиском, замечая, когда меняется характер вопросов. Если сначала важно, куда исчез человек, то затем приходится спрашивать, в каком мире случилось исчезновение.