Русский фронтир

Как описывать русскую историю, если смотреть не из столицы, а с края освоенного пространства — тема фронтира сразу меняет привычную оптику. А. А. Волков обращается к пограничью как к месту, где государственная власть, военное дело, переселение и хозяйственная инициатива сходятся плотнее, чем в спокойном центре.

Значение такой книги не в том, что она заменяет общую историю России, а в том, что она заставляет внимательнее смотреть на движение границы: кто её держит, кто за ней живёт, какие формы порядка там рождаются. При скудной аннотации честнее не приписывать изданию лишней программы; перед нами историческая работа на 352 страницы, требующая интереса к пространству, колонизации и периферии.

Читать лучше с картой под рукой. Фронтир без географии быстро превращается в красивое слово, а это как раз тот случай, когда слово надо вернуть к земле.