Нашей юности полёт. Литературно-социологический очерк сталинизма

Как отделить суждение об историческом порядке от привязанности к собственной юности? Зиновьев, критик советского общества, делает это затруднение предметом литературно-социологического очерка о сталинизме. Личное отношение к Сталину здесь связано с памятью об эпохе, в которой складывался сам пишущий. Поэтому общественное объяснение постоянно соприкасается с оценкой пережитого.

Такой способ говорить об истории требует осторожного чтения. Противоречие между неприятием и привязанностью заслуживает исследования, но само по себе ничего не оправдывает и не опровергает. Ценность очерка — в столкновении социальной мысли с памятью, которая не обязана подчиняться её выводам. Для изучения сталинизма это авторское свидетельство и толкование; полной исторической картины отдельное произведение дать не может.

По ходу чтения полезно различать три вещи: что Зиновьев вспоминает, что объясняет и что оценивает. Рядом стоит держать историческое исследование эпохи, основанное на документах. Такое сопоставление сохранит дистанцию между силой личного свидетельства и доказательностью общего вывода.