Русский эксперимент

Означает ли гибель общественного строя, что исторический опыт его создания потерпел неудачу во всех отношениях? Александр Зиновьев ставит этот вопрос применительно к советской истории. В социологическом романе «Русский эксперимент» предмет исследования проходит через личную судьбу пишущего: мыслитель стремится осмыслить общество, которому принадлежал и которое пережил.

Центральное различение здесь — между крахом общества и итогом эксперимента с ним. Оно требует определить, что вообще считать историческим результатом: длительность существования порядка, его достижения, последствия или накопленный опыт. Личная причастность придаёт этому рассуждению вес свидетельства, но не заменяет обоснования. В наследии Зиновьева роман занимает место между социальной теорией и литературным осмыслением собственной эпохи; читать его только как политический приговор было бы слишком узко.

Полезно держать рядом «Коммунизм как реальность». Сравнивайте, как один и тот же общественный строй описан средствами теоретического исследования и романа. Особенно внимательно читайте переходы, где личная память становится основанием общего исторического суждения.