Empire V. Повесть о настоящем сверхчеловеке

Как устроена власть, если она управляет желаниями и языком тех, кто ей подчиняется? Пелевин переводит этот вопрос в вампирскую фантастику: скрытая элита владеет механизмами гламура и дискурса. Условность такого мира удобна для сатиры. Отношения господства получают буквальное воплощение, а привычные слова о статусе и успехе приходится рассматривать как части определённого устройства общества.

Подзаголовок приглашает вспомнить ницшевского сверхчеловека, однако прямое равенство между ним и привилегированным хищником было бы слишком поспешным. Сопоставление полезно именно как вопрос: достаточно ли превосходства над другими, чтобы говорить о преодолении человека? Философская работа при чтении начинается там, где объяснения вымышленной элиты перестают приниматься за окончательную истину. Сатира даёт материал для такого разбора, но не заменяет его.

Следите за тем, как персонажи определяют гламур и дискурс и что оправдывают этими определениями. Рядом уместно читать «К генеалогии морали» Ницше, сохраняя различие между философским исследованием и романной моделью власти.