Солярис

Как отличить встречу с чужим разумом от встречи с собственными представлениями о нём? Станислав Лем, писатель и критик человеческой самоуверенности в познании, ставит этот вопрос в условия научной экспедиции. Исследователи Соляриса располагают средствами наблюдения и накопленными сведениями, но само наличие знания ещё не удостоверяет, что предмет исследования понят верно.

Философская сила романа — в соединении двух затруднений: неизвестности чужого сознания и непрозрачности собственного. Когда внутренний опыт получает внешнее существование, различие между исследователем и объектом перестаёт быть удобной гарантией беспристрастности. При этом роман не сводится к иллюстрации тезиса о пределах науки. Память, вина и привязанность ставят перед героями вопросы, на которые научное объяснение само по себе не даёт нравственного ответа.

Читайте, различая наблюдения героев и их догадки о намерениях океана. Не торопитесь приписывать ему человеческие мотивы: именно эта поспешность здесь заслуживает проверки. В издании помещён перевод Дмитрия Брускина с польского.